Андрей Суверин: «Случилось так, что я очень люблю работать с людьми»

Андрей Александрович – редкий пример оптимистичного перфекциониста. Это когда человек знает, что можно лучше, стремится к этому недостижимому идеалу и на каждом этапе усовершенствования понимает, что это только остановка, цель впереди. Кажется, что это понимание его не огорчает даже, а только подстегивает. Любой другой на его месте и себя бы извел и людей замучил, а в «Стерхе» — благодать. Люди работают годами. Уходят за длинным рублем и возвращаются потрепанные нервной жизнью, а их, что интересно, радостно принимают назад. И будут они пахать на совесть, но в рамках рабочего дня и с энтузиазмом. Потому что равнодушные здесь не приживаются, питательной среды для них нет.

Локдаун для компаний общепита стал серьезным испытанием на прочность. Не все его прошли без потерь, не все выжили. «Стерх» — в полном порядке. Сохранили практически весь коллектив и набирают людей для новых проектов. Как это получается? В чем секрет, в чем сила и предпринимательское счастье воронежского бизнесмена Андрея Суверина, попытались мы выяснить в нашем интервью.

Откуда берутся оптимисты в России

Расскажите  немного о себе. Где вы родились, кто ваши родители?

Родился в Воронеже. Отец – офицер, поэтому пришлось с ним немножко поездить. Были в Забайкалье, были в Германии. Мои прадед и дед тоже военные. Отец родился в Харькове, когда дедушка там служил. Так что я коренной воронежец.

У вас все мужчины в роду военные. А вас не подталкивали к этой стезе?

Нет. Я всегда хотел быть первым секретарем ЦК КПСС  (улыбается).  Это сейчас звучит комично, но я с самого детства был активистом. Сначала пионерским, потом комсомольским. И, кстати, свою карьеру в комсомоле закончил кандидатом в члены горкома комсомола. В детстве у меня были очень хорошие воспитатели.

Я был в районном пионерском штабе, комсомольском, мы встречались на сборах, на слетах, в трудовом отряде каждый год. С моим партнером по бизнесу Дмитрием Бережным мы познакомились в трудовом отряде. В те годы я ездил с Железнодорожным Домом пионеров собирать яблоки. Сначала ребенком, потом вожатым, потом руководителем отряда. И так до университета. Поступал я на истфак ВГУ в том числе потому, что это была тогда кузница политических кадров.  У нас конкурс был один из самых больших в ВГУ, 7 человек на место. В то время истфак и юрфак были самыми выдающимися факультетами.

Я сейчас вспоминаю то время и понимаю, что это было безумно интересно. Все наши сборы, слеты актива. Конечно, не обходилось без политики, но там главным было другое. Система творческих дел, методика работы с детьми, организация отдыха и развлечений была выстроена настолько четко, что мы больше занимались с детьми творчеством, чем какой-то политикой. Я был очень активным, дома практически не жил. Постоянно на сборах или в походах. Семён Харитон (известный предприниматель – ред.) был моим комиссаром на «Искре», с Дмитрием Казьминым (основатель Центра игровых технологий – ред.) мы ходили в походы. Комсомол был мощнейшей кузницей кадров, с этим сейчас никто не спорит.

Какую роль на формирование вас, как личности, оказали родители, школа, друзья ?

Родителям безумно благодарен. С одной стороны, обо мне всегда заботились, каких-то проблем я не испытывал. А с другой — родители постоянно были на работе, это стандартная ситуация для того времени. Я помню, как мне пришлось одному отправиться в школу во втором классе. Мы жили тогда в Забайкалье. Забайкальский военный округ, город Кяхта. Папа ушел на службу, а мама заболела. Некому было меня отвести. Расстояние небольшое, но из офицерского городка до школы надо было как-то дойти. И вот я смело пришел с папочкой и личным делом и сказал: «Я пришел учиться». Это нормально.  Мама лежала, встать не могла. И я сам отправился в школу.

Обычное дело: кастрюля борща в холодильнике на неделю, мама и папа на работе, никого дома нет, а я вечером на штаб или еще куда-то. Мне давали столько свободы, сколько я мог унести. И тем не менее воспитывали как-то очень правильно. Может и комсомол, и родители держали в моральных рамках, поэтому не приобщился ни к чему дурному.

Были, конечно, разговоры с родителями, бабушками, дедушками, со мной занимались по мере возможности. Главное, что в семье была какая-то особенная атмосфера, культура отношений. Было понимание, что такое хорошо, что такое плохо.

Что касается школы… У нас был великолепный педагог, заслуженная учительница России Картавцева Марина Игнатьевна. Это мой учитель. Хотя при этом вовсе не классный руководитель.

Она фактически за руку провела нас от 5 до 10 класса. Проводила какие-то занятия замечательные — мы ездили с ней в Ясную Поляну, в Москву, в Питер. Это незабываемо! В школе на четвертом этаже была организована целая Третьяковская галерея. Повесили репродукции самых интересных картин, мы изучали творчество художников.

Я, к примеру, занимался Суриковым, проводил лекцию у малышей, рассказывал о его творчестве. Марина Игнатьевна была потрясающий педагог.

Картина Василия Сурикова «Стрелецкий бунт»

Талантливейшим организатором была директор нашей школы Татьяна Георгиевна Гаула. Я, кстати, закончив школу, пошел вожатым в эту же самую школу, а потом работал заместителем директора  по воспитательной работе.

Татьяна Георгиевна меня пригласила. Пыталась вырастить из меня педагога, но вот не получилось. Я даже начал работать учителем истории, но на эти деньги нельзя было ни одеться, ни обуться. 90- годы начались. Ситуация была безвыходной.

Честно говоря, на мое решение уйти из школы и заняться бизнесом повлияли родители. Они как-то быстро сориентировались в ситуации, занялись предпринимательством, открыли киоск. Я начал им помогать.

Мне интересен ваш опыт учебы на истфаке. Кстати, почему истфак?

Если ты хочешь делать свою карьеру в комсомоле, то поступаешь на истфак. Истфак – кузница кадров была всегда. Я считаю, в любом случае, на истфаке такое образование, которое не повредит никому. Не важно свяжешь ты свою жизнь с историей или нет, главное научишься понимать, как происходят исторические процессы, в мировой политике научишься разбираться. И потом там мы оставались в студенческом активе, студенческие весны делали.

Точно не скажу — на 3-м или 4-м курсе истфак занял 1 место в весне. Это было очень важно. Физики всегда побеждали, у нас была с ними война. И как раз руководителем проекта тогда был Андрей Германович Глебов, вечная ему память! (профессор ВГУ Андрей Глебов умер от коронавируса в июле 21 года – ред.). Он стал заниматься студенческой весной. Мы делали общий спектакль, в котором выставляли номера, мы отвечали за подводки. Это был большой прорыв. Я помню, что нам сразу поставили автоматом какие-то экзамены, зачеты.

После университета вы недолго проработали в школе, а потом ушли в бизнес. Чем вы занимались?

Сначала я помогал родителями, а потом взял первый кредит и занялся торговлей, как многие в то время.

Возили продукты из Москвы и продавали на базы. Сникерсы, марсы, а потом возили продукцию «Gallina Blanca», печенье «Ulker», у нас был эксклюзив на этот товар в городе.

Через сникерсы к Марсу!

Сникерсы в 90-е стоили очень дорого. Нам эти батончики казались каким-то нереальным деликатесом, а у вас был прямой доступ к ним. Не было искушения всё съесть?

Всё на самом деле менялось очень плавно. Когда мы учились в университете, то самая лучшая закуска у нас была батон, намазанный майонезом. Это очень вкусно было. Потом началась эпоха дефицита. Был период, когда при подаче заявления в ЗАГС давали талоны на водку. Мы тогда все на курсе переженились. Где еще можно было водку взять студенту? (улыбается)

Честно говоря, я не заморачивался по поводу сникерсов, марсов. Это само собой пришло. Когда деньги появились, тогда и стал есть, когда не было – спокойно не ел. Батона с майонезом хватало. А что касается искушений, я помню еще в детстве, когда мама работала на Процессоре и ездила в командировку в Москву. Вот тогда были праздники — она привозила бананы и пепси-колу… Как вспомнишь, что это было, сравнишь с сегодняшним днем…

Но все не сразу получилось. Каких-то сумасшедших денег не было. Было очень много трудностей. Вот когда мы с Димой (Дмитрий Бережной – партнер Суверина – ред.), начали работать, мы возили сникерсы в сумках. Садились на поезд, приезжали на Павелецкий вокзал, там были оптовики, мы покупали, садились в поезд, ехали обратно и здесь сдавали. Это был совершенно не сверхприбыльный бизнес. Потом мы дошли до того, что стали фурами возить «Gallina Blanca». Но это было постепенно, не сразу. Зарабатывалось – вкладывалось.

Никогда не забуду: сникерсы продаются в коробках, там 6 блоков лежит. И у тебя такая сумка на колесиках, вернее подставка. Ставишь на нее коробки, перетягиваешь резинкой и везешь. В одной из коробок у нас оказались кирпичи. Пять коробок со сникерсами, а шестая с кирпичом. И что тут сделаешь? Ничего не докажешь.  Потеряли деньги.

Такого момента, когда ты работал-работал и хлоп —  видишь миллион на счету не было?

Нет, потихоньку что-то появлялось, исчезало. Потом мы открыли завод по производству кукурузных палочек, небольшое предприятие на Тельмана. Я – истфак, бухгалтер – физфак, я учился менеджменту интуитивно, даже почитать было нечего. А бухгалтеру мы выписали газету «Экономика и жизнь». Там публиковались все правительственные постановления, которые касались меняющейся экономики.  И мы внимательно все это читали, разбирались, как отчет в налоговую сдавать. Другого источника информации не было. Интернета нет. «Экономика и жизнь» — отличная была газета, как «литературка» (Литературная газета – ред.) такого же формата.

Я помню, сдача баланса – это был праздник. Все же вручную было. Мы прямо отмечали это дело! Налоговая же часто заворачивала. Ну мы, конечно, носили им подарки, поздравляли со всеми праздниками. Сейчас не так. Гораздо проще всё.

Расскажите о своих ошибках в бизнесе…

Вот пример.  Первый наш серьезный бизнес – это производство кукурузных палочек. Познакомились с болгарами, они оборудование привезли в качестве вклада. Это было одно из первых в Воронеже совместных предприятий.

Стали мы делать кукурузные палочки, но болгары все-таки не угадали немножко, а мы не проявили инициативу, в решении не участвовали. Технология была такая, что нельзя было сделать сладкие палочки, получались только соленые. А для потребителя в то время это была дикость какая-то. Палочки должны быть сладкими. Поэтому продавались они очень тяжело…

Это был безумно интересный опыт.  Приходилось разбираться, что это за кукурузная крупа такая, где ее взять, как с ней работать? Потом нашли заводы, эту крупу начали привозить. С солью ее мешаешь, в экструдер засыпаешь, и идет готовая продукция.

Если бы сегодняшние мозги туда, понимание маркетинга… Можно было бы продавать на все Россию, не проблема. В то время как раз к пиву закусок не было, вот пожалуйста. Если бы в то время сегодняшний разум и опыт, мы бы выстояли. И в добавок — смелости не хватало, всё это робкие шаги. Пробуешь: получится – не получится. Но и рэкет в то время был, тоже страшновато. Проект этот продержался года три. Не было понимания, что можно искать инвесторов. Мы же все делали своими руками, и отчеты сами носили, и продавали сами, на остановке становились этими палочками торговать. Сейчас понимаешь, что надо было по-другому, надо было составить бизнес-план, набрать команду…

Я считаю, что предприниматель — это особый склад ума. Сейчас молодежь агитируют идти в бизнес, но не всем это дано. Вы с этим согласны?

Я соглашусь, это особенные люди. На примере многих своих знакомых, которые пробовали заниматься предпринимательством, великолепные люди, умницы в своей сфере. Но когда доходит до дела, понимают, что это не их совершенно. Нужно быть изобретательным и смелым человеком. Кто смелее, тот больше выиграет. И нестандартные подходы надо предпринимать. Если что-то просто копировать, то ничего не получится.

Ко всему прочему надо, чтобы руки не опускались. Ведь были проекты у нас очень сложные, и я бы не сказал, что они закончились неуспешно. Проект с кукурузными палочками не провалился, он просто перестал развиваться. Какие-то деньги мы заработали, но не те, которые хотелось. Но это нельзя назвать крахом.

Следующий проект наш был связан с майонезным производством. Там нам не хватило смелости и уверенности в своих силах. Мы пытались делать все сами, нам не хватало масштаба. А это неправильно. Если ты хочешь делать майонезный завод, нужно сразу посчитать бизнес-план и покорить хотя бы регион, а в перспективе желательно всю страну. Дотянуться до луны. Тогда получится.

Все, что связано с производством, рано или поздно упирается в проблему, если его расширение невозможно. Мы понимали, что купили оборудование, запустили его, и это оборудование может делать, допустим, 10 тысяч рулонов туалетной бумаги. Мы вышли на эту мощность, и тут приходит заказчик и говорит: Мы готовы у вас покупать, но меньше 100 тысяч нам неинтересно. И вот мы сидим, потому что это производство увеличить нельзя. Это должен быть новый завод, совершенно другие деньги. А мы в то время, честно говоря, не верили, что деньги где-то можно найти. Мы пытались сделать это на свои. В то время еще не было финансового консалтинга. Банки нам не помогали, боялись давать деньги предпринимателям. Но нам Сбербанк дал, я помню, первый кредит. Это было так удивительно, что нам поверили, предоставили финансирование…

Не надо бояться. Если уж пошел в бизнес, и сказал А, говори Б. Шагай. Широко шагай.

Чтобы выжить, надо делать хорошо…

А где щелкнуло у вас? Почему вы осмелели? На каком этапе?

Осмелели, когда стало совсем тяжело. Когда мы поняли, что такими темпами мы ничего не достигнем, и всё потеряем. В это время как раз мы привлекли инвестора. Когда привлекаешь инвестора и чувствуешь за своей спиной некую серьезную поддержку, прибавляется уверенности в своих силах. Раньше ты сам перед собой отвечал, и в любой момент мог сказать: да пошло оно всё, и на этом закончить свой бизнес. Теперь же ты чувствуешь дополнительную ответственность.  Теперь у тебя есть человек, который тебе доверяет, ожидания которого ты просто обязан оправдать. Начинаешь крутиться.

И плюс мало того, что ты думаешь и говоришь, надо делать все хорошо в плане производства. Оно должно быть классным, и продукт нужно делать качественным. Это понимание приходит со временем. Сначала ты пытаешься экономить, сделать подешевле, попроще, чтобы цена была пониже. Но это не наш путь. Для меня, во всяком случае. Если качество продукта соответствует ожиданиям гостя, то он его обязательно купит. Что-то дешевое, одноразовое, это не наш сегмент. Когда мы окончательно поняли, что надо делать хорошо, вот тогда и понеслось.

Вы, понимая, что вдвоём не справитесь, принимаете решение о масштабировании и находите инвестора…

Есть еще один ключевой фактор успеха – умение делегировать. Мы не сразу научились доверять своим менеджерам. Это сейчас они у нас работают сами по себе, понимают, за что они работают, для них прозрачны все цифры. Они все знают, свои расходы, свою прибыль. И всё работает.

 Но это случилось не сразу? Это у вас что-то внутри переключилось или люди подсказали?

Я думаю, это случилось лет 10 назад. У меня есть коллеги, которые все что могут максимально успеть в 24 часа, делают своими руками, считая при этом, что они зарабатывают много денег. Это колоссальное заблуждение. Я вообще сторонник теории 8-8-8. 8 часов — на работе, 8- на сон, 8- семье.  Это идеально, тогда ты чувствуешь, что не зря эту жизнь проживаешь. Не убиваешься…

Путь был у большинства из нашего поколения, наверное, одинаковый. Когда мы начинали бизнес, мы сами ездили в Москву с деньгами, сами покупали, сами отбирали, приезжали сюда, сами разгружали машину, сами выписывали накладные, сами потом собирали деньги и  т.д. И хотя у нас был бухгалтер, сами участвовали в процессе учета. Делали все сами. Несчастные люди…

Через этот этап надо пройти, чтобы понимать весь процесс изнутри. Так же у нас было с нашим первым рестораном «Ёлки-Палки».

Гастродесант в ресторане «Ёлки-Палки» , июль 2016 года

Мы все процессы изучили от начала до конца. А потом ты начинаешь понимать, что ты, возможно, не лучше всех это делаешь. Есть другие люди, пусть они пару раз ошибутся, но зато потом станут эффективными помощниками, а твои руки (и главное – голова) будут свободны для дальнейшего развития.

Как вы относитесь к предпринимателям, которые учат других, делая вид, что их знания пришли к ним не через ошибки и провалы, а были с ними всегда?

Я не знаю, может быть кто-то из современных, обученных молодых людей, которые выходят из университета, сразу и становится успешным предпринимателем. Есть такие? Идеально обученные, окончившие MBA на одни пятерки 5-ки. Составил такой выпускник идеальный бизнес-план, привлек финансирование и запустил идеальный бизнес?

Я о таких не слышал, но 3 года назад на форуме предпринимателей одной из самых востребованных тем была «Академия провалов» с теорией систематической ошибки выжившего. Там рассказывали, что учиться надо на ошибках и провалах, повторить траекторию выжившего практически невозможно…

Перфекционисты в общепите не скучают

Но вернемся к нашему разговору.  Наступает момент, когда ты чувствуешь, что все работает, нет ли в этой ситуации риска заскучать? И уйти в дайвинг, воздухоплавание, восхождение на Килиманджаро и т.д.

Случилось так, что я очень люблю работать с людьми. И когда мы начали заниматься общепитом, я почувствовал, это мое. Я испытываю безумное удовольствие от того, что понимаю каждый день, сколько людей мы накормили.

При этом я — перфекционист. Я хочу кормить хорошо. Поэтому постоянно думаю о том, как сделать наш продукт лучше. Мы не учим на наших собраниях, совещаниях, как надо работать. Мы визуализируем продукт, который хотим, чтобы наша компания представляла. Безусловно, это очень сложно.

Приведу простой пример с помидорами. В самом начале мы не понимали, что такое качество, говорили о том, что должно быть дешево. И сейчас многие говорят: должно быть дешево. Но если ты хочешь, чтобы было дешево, приобретай сырье подешевле или сделай срок реализации поменьше. У нас была история с помидорами. Мы постоянно искали помидоры подешевле. А дешевые помидоры либо жесткие, зеленые, либо «пластиковые». Это сейчас я понимаю. А в то время надо же было деньги зарабатывать. Подешевле купили и прекрасно. И вот один мой хороший друг все время обращал внимание на помидоры. Особенно летом, когда самый сезон, они должны быть хорошие. И наконец мы это поняли. Но до сих пор приходиться людям на наших точках объяснять, насколько важно, чтобы были хорошие помидоры. Помидор да помидор, он же не гнилой, в конце концов. И вот все потихонечку меняется.

То, что мы через себя пропустили, до чего сами дошли, пытаемся донести дальше. Мы не будем учить работать ни бухгалтерию, ни менеджеров. Возникают вопросы, мы отвечаем на них. Они, кстати, сами доходят до понимания во многих вещах, и им это очень нравится. То, что совершают маленькие победы в своей работе. Сами.

А что касается внутренней мотивации…

Бизнес очень живой, он каждый день меняется. Скучать сложно. Мы постоянно ищем какие-то новые продукты, новые блюда. С удовольствием участвуем в разработке меню. Это образ жизни. Мне повезло, что у меня хобби и работа это одно и тоже. Мне нравится жить этой жизнью, мне нравится заниматься этим делом. Для меня это не работа, а кусок жизни. Не кусок даже, а вся жизнь. Как бы это громко не звучало…

А бывает такое, что вы хотите все бросить и уехать на Килиманджаро?

Так чтобы совсем всё бросить, никогда такого не было. Бывает, что устаешь и хочется просто переключиться.  Это нормальная ситуация, когда тяжелый день выдался. Я знаю, что завтра мне опять захочется погрузиться в это всё. А так, конечно, бывают же неприятные встречи, неприятные ситуации. Куда денешься? Как будто в обычной жизни такого не случается.

Кстати, дам один практический совет для тех, кто планирует заниматься общепитом. Если вам это не нравится, не стоит и начинать.  Потому что выйти из него практически невозможно. Вы же знает, что продажи бизнеса у нас в стране практически на нуле. И какой-нибудь маленький ресторанчик вряд ли кому-то будет интересен. Бросить ты его не сможешь, тебе придется его ликвидировать. Обязательно это с потерями произойдет. Общепитом должны заниматься только те люди, которым это реально нравится.

Это ценное замечание. Потому что сейчас всех призывают: Будь предпринимателем. И все наперегонки открывают кофейни.

Я говорю прописные истины, но я это через себя пропустил. Надо заниматься любимым делом. Звучит банально жутко. Бывают, наверное, исключения. Но в большинстве случаев, в 90% процентах, если не нравится дело, которым ты занимаешься, ничего у тебя не выйдет.

Были ли в вашей жизни моменты, когда вы вдруг удивились самому себе? Ничего себе у меня получилось! Ай да Пушкин, ай да сукин сын!

Скорее нет, чем да. Потому что совершенству нет предела. Вроде бы сделал все хорошо, окружающие говорят, как здорово у тебя все получилось, но я все равно нахожу какие-то вещи, которые надо было сделать по-другому. Психологически меня это не напрягает совершенно, я смотрю на это как на возможность двигаться дальше. В следующий раз мы вот это изменим. Всё нормально. Этот продукт выше среднего, хороший. Будет еще лучше.  Это как ставить задачу долететь до Луны, но на этом не останавливаться. Надо же еще до Марса добраться.

Может это быть отличительной чертой предпринимателя? Ему нельзя обольщаться и думать, что он победил весь мир…

Ну, конечно!  Надо понимать, что то, что ты сделал сейчас кто-то повторит или украдет. А тебе нужно двигаться дальше, придумать с двух сторон ручки на кружке, еще что-то. Сейчас надо быстро бежать, настолько все быстро меняется. Если не бежать, то тебя обгонят.

Цена баланса между семьёй и бизнесом

А теперь по поводу теории 8-8-8, балансом между семьей и бизнесом. Можно ли серьезно заниматься бизнесом и сохранить этот баланс?

Семья – это очень важно. Для всех: и для предпринимателя, и для наемных менеджеров, разницы нет.

Приведу пример.  Один человек хотел к нам устроиться на работу. Он уходил с работы с гораздо больше зарплатой, чем мы могли предложить. И всё из-за того, что у него двое детей. Он изначально получал условно 60 тыс. его пригласили на 120 тыс. Он, естественно, пошел. В результате оказалось, что у них совещания проходят до 9 вечера, а в выходные еще скайп и постоянные созвоны. С 9 до 9 плюс еще выходные. И он пришел ко мне, говорит: можно я к вам на 60 перейду? Мне ничего не нужно, мне нужно просто побыть со своими детьми, мне нужно психологически восстанавливаться какое-то время. Эти часы напряжения ему стоят 60 тыс. рублей. Он готов заплатить за нормальные 8 часов отдыха и выходные 60 тыс. рублей.

Поэтому в нашей компании все работают с 9 до 18. И всё. Мы говорим: вы успевайте, пожалуйста все до конца рабочего дня, задерживаться нельзя.

Мне рассказали интересную историю, что один из руководителей Воронежского обкома партии выходил из здания вечером и смотрел, чтобы нигде не было света. И наказывал тех, кто оставался работать после 6. Вот так! А сейчас чиновники почти все работают до 9. Им дают в пятницу вечером задание, чтобы сделали к утру понедельника. Это ненормально…

У нас в компании, я считаю, прекрасный, гуманный климат. Потому что люди в свое свободное время отдыхают. Бывают, конечно, какие-то особенные ситуации, когда кто-нибудь важный прилетает и нужно срочно. Конечно, мы срываемся.

А так я считаю, что у человека совершенно четко должно быть разделенное время на работу и личную жизнь. Отпуска обязательно. В компании летом люди начинают уходить в отпуск.

Ну, бывает некомфортно, возникает какая-то проблемка, мне ее не с кем обсудить, но мы не звоним людям, не пишем. Пусть отдыхают. Придете через 2 недели и поговорим. Ничего не случится, ничего не изменится вообще. Не рухнет мир, он останется тем же.

Я считаю, что это бессмысленно, если ты хочешь и дальше с человеком работать, чтобы вы всегда были на одной волне. Зачем? Я представляю состояние, человек лежит на море или на даче, я ему звоню, и начинаю… Все разумные люди, ничего не произойдет. Ни-че-го!

Можно ли совершить прорыв в бизнесе без жертв? Кадровых, личных? И согласились бы вы на такой прорыв в великие, в список Форбс, к примеру, рискуя потерять хорошие отношения с партнерами, друзьями и близкими?

Пожертвовать я могу какими-то материальными благами. Не проблема. Но отношениями я жертвовать не буду. При любых раскладах. Причем, признаюсь, такие предложения были в моей жизни. Но мне это не нужно.  С моим партнером мы работаем около 30 лет.

Дмитрий Бережной, соучредитель компании «Стерх»

Так что, нет. Что касается амбиций – они огромные! Конечно, мы будем расти, будем развиваться, мы завоюем мир. Безусловно. Но сделаем это без жертв, спокойно.

О «вредных» депутатах и жестком управлении

Как пришло решение идти в Городскую Думу?

Депутатство – новый период в моей жизни. Вообще это можно назвать закрытием гештальта. В 90-е годы я тоже участвовал чуть ли не в первых выборах в городской муниципальный совет. Но не прошел. Занял 3 место. И вот я подумал, а не попробовать мне еще раз? Опыта же теперь больше. (улыбается)

А если серьезно. Во-первых, я человек любознательный. Мне интересно, как все это работает, как все это происходит. И если есть возможность изучить, то почему бы и нет? Второе. И это очень искренне.

Мы часто слышим, смотрим, какие законы депутаты принимают. И начинаем писать: эти законы неадекватные, ненормальные. И люди думают: ну надо же собрали 36 неадекватов, которые ничего не понимают и только вредят жителям Воронежа. Мне хотелось погрузиться в тему и понять, если есть возможность, то поучаствовать в процессе и не принимать такие «вредные» законы и постановления.

Но я скажу так: год — это, на самом деле, очень мало для того, чтобы разобраться.  Люди говорят, вот пошел на 2-й, на 3-й срок, прожжённый депутат и всё такое. Многие  так относятся. Но на самом деле эффективность депутата увеличивается с каждым сроком, потому что вникнуть в эту систему, понять, как она работает, очень непросто.

Вот год прошел, и я процентов на 50 понимаю, как работает эта машина.

А по поводу новых контактов, это тоже совершенно нормальная ситуация. Новые контакты, новый круг общение, а почему бы и нет? И опять же, если ты депутат, то у тебя есть возможность отстаивать интересы каких-то адекватных людей. В том числе и свои интересы. Почему бы нет? Я же не собираюсь делать ничего незаконное, нарушать что-то. Пытаться пролезть куда-то. Я просто прихожу и понимаю, что в данном случае, к примеру, сотрудник администрации принимает совершенно неправильное решение, которое может повлиять негативно на ситуацию в городе. Я поднимаю этот закон, вижу нарушения и говорю: что ж ты делаешь? Другого человека, может быть, слушать не будут, просто не примут. А здесь ты можешь прийти и обсудить все вопросы.

Но вот что я еще заметил, когда идет предвыборная кампания, наказов миллион, как только она закончилась, разговариваешь с людьми, спрашиваешь, у тебя какие-нибудь проблемы есть? Как депутат могу помочь, решить. Говорят: «Да нет, все нормально».  У предпринимателей спрашиваю, какие у вас сложности? Я могу помочь.  Не надо, отвечают, всё хорошо.

А с чем это связано? Не верят?

 Я думаю, в большинстве случаев, проблем, решаемых на месте, нет у людей. Все говорят, дайте больше денег, больше льгот, меньше налогов. К сожалению, это не в полномочиях депутатского корпуса городской думы. Это не про нас. Даже с инициативой выходить бессмысленно. Гордума больше решает хозяйственные вопросы. Повысить уровень жизни – просьба в основном у всех избирателей.

Скажите, как руководитель и депутат – люди меняются? Стереотипы о ленивом и лукавом русском человеке, о его безответственности, о его привычке к патернализму обоснованы?

Вот моя компания, вот мой круг общения, очень большой. В моем окружении таких людей нет. Для меня это даже не стереотип, а легенда, которая меня не касается даже. Учитывая, как мы ведем свой бизнес, и то, что наши сотрудники все самостоятельные и неленивые, такой проблемы я не вижу.

Может быть это результат долгого и тщательного отбора кадров? Мне рассказывали историю, как руководитель дал задание рабочим перенести бочку с одного места на другое. И когда через час решил проверить исполнение, обнаружил курящих рабочих и нетронутую бочку…

Одна из особенностей нашей компании, у нас крайне маленький испытательный срок. Человек приходит на работу, и если он не вынесет эту бочку один раз, второй раз, то мы прощаемся. Может быть это жестко, но у нас мало шансов, нет права на ошибку. Пришел человек в компанию, мы с тобой начали работать, пожали руки. Я обещаю, что тебе плачу, ты обещаешь, что ты работаешь. Я спрашиваю: тебе нравиться твоя работа? Ты говоришь: нравится. Вперед. Но если ты меня обманул, то мы быстро расстаемся.

Мне, наверное, везет очень сильно в жизни на хороших людей. Во всех смыслах.

Меня больше волнуют люди, с которыми сталкиваешься по бизнесу или каким-то деловым вопросам, депутатским даже, которые выслушивают твои проблемы, задачи, кивают головой, и просто даже не собираются браться за это. Потом проходит время, и ты понимаешь это, как с бочкой.  И даже при следующих встречах они кивают тебе головой. Да, эта бочка будет сдвинута, конечно же! Тут есть обстоятельства… Но потом ты понимаешь, хоть 25 раз к нему приди, все равно результат будет такой же. Вот этого я не люблю. Плохая черта, я считаю…

Это черта человека или признак системы, которая должна делать вид, что она слушает, но делает только то, что нужно ей?  

Скорее это черта системы. Пока ты ничего не сделал, ты в безопасности. А когда сделал, могут быть разные мнения, разные оценки.

Я знаю, что вы за эволюцию, поступательное развитие общества. Как это возможно в современной России?

Возможно, и мы это видим. Однако, очень много разных причин, которые могут привести к дестабилизации. Поэтому с одной стороны я против абсолютной власти, с другой, боюсь, что пока без жесткого управления будет сложновато. Пока материальное положение большинства жителей не поправится. Пока не выйдут люди из-за черты бедности. Многое из того, что сейчас делается, делается правильно. В целом сегодняшняя государственная стратегия мне нравится. Кстати, во время пандемии она неплохо себя проявила.

Если бы спросили, кто вы Андрей Суверин? Что бы вы сказали?

Это очень трудный вопрос. На него не ответишь двумя словами. Но попробую так сказать: Андрей Суверин – успешный предприниматель и счастливый человек, окруженный массой друзей. Позитивный человек, радующийся каждому дню.

 

Фото из личного архива Андрея Суверина

В ТЕМУ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

СВЕЖИЕ МАТЕРИАЛЫ