Кто эти люди?
Режиссёр Анджей Бубень, 61 год. Закончил в 1988 году Варшавский университет по отделению польской филологии и истории театральной культуры, затем в 1993 году – Санкт-Петербургскую театральную академию (курс Красовского). Бубень – гражданин восточной Европы, много работал в театрах бывших стран Варшавского договора, в Германии и, конечно, в России.
Причем в России он работал не только в театрах двух столиц, но и в провинции: в Ярославле, Омске. Теперь дошёл черёд и до Воронежа.
Имя «Анджей Бубень» на слуху, но, к своему стыду, ни одного спектакля этого постановщика я не видел.
Артур Миллер ( 1915-2005 гг), классик американской драматургии, лауреат множества профессиональных премий, в том числе Пулитцеровской — как раз за пьесу «Смерть коммивояжера» (1949 г). Автор американской «Шинели», воспевший маленького человека с большими чемоданами, как бы иронично это не звучало, стал миллионером, благодаря этой пьесе. И несколько лет был женат на иконе Голливуда Мэрилин Монро. Которая, говорят, спасла мужа от преследований во времена знаменитой «Охоты на ведьм» в начале пятидесятых. Этот коктейль парадоксов прекрасно характеризует сложность капиталистических отношений. Где левые живут припеваючи, встречаются с моделями и вечно горюют о социальной несправедливости.
В ролях:
Вилли Ломан – Андрей Новиков
Линда, его жена – Людмила Гуськова
Бифф, его сын – Михаил Гостев
Хэппи, его сын – Игорь Скрынников
Дядя Бен, его брат – Андрей Мирошников
Чарли, его сосед – Юрий Овчинников
Бернард, его сын – Иван Маркушев
Мисс Форсайт – Марина Погорельцева
Летта, её подруга – Олеся Лоткова
Женщина – Анастасия Новикова
Говард Вагнер, босс Вилли – Василий Шумский
Композитор – Пётр Налич ( тот самый)
Видеохудожник – Алексей Бычков
Художник по свету – Максим Бирюков
Что они делают?
«Смерть коммивояжера» – большая разговорная пьеса с долгими выяснениями отношений, криками, слезами, претензиями и смертью, как и заявлено в афише. Это своеобразное продолжение классического чеховского театра. Только тут всё рушится нагляднее – практически в каждой сцене. Сразу все несчастные. Без разгону.
Главный герой 63-летний коммивояжер с признаками деменции переживает период осознания своего краха. Всю жизнь пахал, а денег не заработал, планов на счастливую старость нет, дети – тридцатилетние балбесы без семей, приличной работы и амбиций. Начальство не уважает, у соседа, которого ты всю жизнь в упор не видел, всё пучком – и бабки и внуки. И уже он тебя зовёт из жалости на пенсионные 50 долларов в неделю к себе на работу. И только преданная жена и призрак успешного брата – единственная отрада для нашего несчастного героя.
Фабульно вся история укладывается в два-три дня. Вместе со сценой на кладбище. В свой дом поздно вечером из длительной и неудачной командировки возвращается старый Вилли Ломан (Новиков), дома его встречает любящая супруга Линда (Гуськова) и два великовозрастных сына, один из которых живёт с родителями и уже порядком им надоел своими амурными похождениями, а второй – любимец отца, по какой-то не сразу понятной причине не оправдавший возлагавшихся на него надежд, только что приехал после многолетнего отсутствия. Старший сын обещает отцу исправиться, начать новый бизнес. Для этого ему нужно попросить денег у знакомого воротилы, у которого он когда-то работал. Отец снова надеется, мать радуется за отца. Но всё снова идёт не по плану. Потому что в этой истории чудес не бывает. Если не считать визиты весёлого мертвеца дяди Бена.
Все друг друга любят, но такой непростой – требовательной любовью. Не безусловной. Дети не оправдали надежд, родители, как выяснилось позже, тоже не без греха. Мама – мещанка, из разряда приземленных «нас и здесь неплохо кормят», чего от добра добра искать. В одном из возможных поворотов именно она разубедила мужа ввязываться в авантюру брата Бена и уезжать на Аляску. И это определило его скучную профессиональную траекторию. Отец изменял преданной жене в своих поездках. И вполне возможно, что этот роман не единственный в его карьере.
Главный грех героя – его гордыня, которая и превратила его самого в сладкоречивого монстра, а его любовь к сыну — в товар, который обещает хорошие проценты.
В каждой аннотации к этому спектаклю вы прочитаете про рухнувшую американскую мечту, про бездушную соковыжималку капитализма и проч. Теперь и у меня это есть.
Мне почему-то вся эта история напомнила два разнополюсных сюжета — повесть Гоголя «Шинель» и фильм Фрэнка Капры «Эта замечательная жизнь» (1946 г.). С Гоголем всё очевидно – бедный чиновник лишается новенькой шинели и умирает от расстройства чувств. Бедный во всех смыслах человек. Как и герой Миллера вечно гонится за какой-то химерой – каким-то величием. Своим, своего сына. Что он будет с ним делать? Что это вообще, черт побери, такое? И стоит ли оно потраченной жизни? Спросите у весельчака Бена. Превратившегося в вечную слащавую эмблему успеха — «В 17 лет зашёл в джунгли и в 21 вышел из них чертовски богатым». И после смерти его призрак ошивается в доме брата, как призрак Башмачкина не мог угомониться и снимал шинели с прохожих на Невском. Призраки вообще сомнительны. Вспомните «Гамлета», «Пиковую даму».
А вот рождественская история Капры – это «Смерть коммивояжера» наоборот. Там не призрак, а ангел-хранитель. И герой умирает понарошку, чтобы увидеть, насколько он важен не только своим близким, но и всему городу. Вот тут уж воплотились бы мечты Вилли Ломана о шикарных похоронах и толпе скорбящих друзей. Герой Капры хотел умереть, чтобы семья получила страховку и выбралась из долгов. Но в итоге выбирает жизнь и получает награду – спасение от всех своих друзей, оплативших его долги. А наш коммивояжер умирает за деньги, совершает последний свой смертный грех, и остаётся ни с чем. По крайне мере – в этой жизни никто, кроме семьи и соседей, о нём не вспомнил. А что там они с братом делают в джунглях, одному Бену известно. Вот такая злая американская сказка.
Что у них получается?
А вот тут сложнее. Придётся тщательно подбирать слова.
Знаете, есть такой термин «Джазовый стандарт»? Это когда музыкальный коллектив исполняет классическую композицию. Зрители такое обожают. Особенно, когда исполнители на уровне и мелодия узнаваемая. Любая импровизация, а она в джазе неизбежна, не ломает общего рисунка, не уводит от основной канвы.
То, что делает команда этого спектакля – отлично исполняет классический стандарт. Со своими лёгкими вариациями. Лёгкими, воздушными, ветерку послушными.
Это почти ремейк фильма Фолькера Шлёндорфа 1985 года с Дастином Хоффманом и Джоном Малковичем. Не верю, что артисты его не смотрели. Ну а то, что Бубень его видел, никаких сомнений.
Кстати, и к фильму и к спектаклю у меня одна претензия – они не вызывают сочувствия. У нас на глазах умирает человек, а мы с женой ждём выхода старика Бена (Мирошников). С ним всё как-то веселее.
Отличные артисты Камерного театра прекрасно делают свою работу. Крутой режиссёр выточил замечательную шкатулочку, в которой всё здорово помещается, и всё на своём месте. Каждая сцена продумана, прочерчена, нет ни одного лишнего движения, лишнего звука. Ни одной важной реплики не потеряли по ходу пьесы.
«Ведь звучит же у них простая и узнаваемая для всех мысль – построил большой дом, а жить в нём некому, – говорю я жене. «Звучит, – отвечает она, – Линда её произносит»
Пуговицы пришиты, реплику эту мы слышим, но почему-то не чувствуем. Не чувствуем мы шкурой, загривком, как Набоков хорошую литературу, этого электрического разряда горя. Этой пустоты.
Неустроенные дети, наши надежды, наш торг с судьбой – это прямо моя тема, моя боль. Но почему же и тут, умом я это понимаю, а сердце молчит.
И маленький этот человек не выдавливает во мне ни капельки жалости. Потому что умом понимаешь — сам виноват.
Всё читается. Потому что – сделано так, что слепой не увидит. Это любовь, это потеря, это надежда, это падение. Для наглядности – мультимедийный экран, для глубины пространства – музыка Налича и свет.
Всё есть, чтобы услышать ту самую историю о бедном коммивояжере и его разрушенной мечте.
Но вот сегодня католическое Рождество, и мне после такой порции Миллера, почему-то до трясучки хочется посмотреть «Эту замечательную жизнь». Именно такую сказку хочется рассказывать своим взрослым детям.
Посмотреть вместе и выпить по рюмочке коньяку. И сказать им, как ты их любишь. Просто так. Без разговоров о будущем. Потому что самое главное у нас уже есть. Мы.
Может в этом и заключается тайный гениальный план Анджея Бубеня?
Фото Андрея Парфёнова
ШКАЛА ГАРМОНИИ (авторская разработка авторов портала gorsovety.ru)
Для людей, которые любят конкретику, и которым некогда читать большие тексты рецензий.
Оценка спектакля (художественного произведения) по нескольким критериям по шкале от 1 до 10
- Оригинальность – (1- нет, 5 – где-то я такое видел, 7 – раньше я такого не видел 10- что это было?) – 6
- Яркость (декорации, спецэффекты) – 1-нет, 5 – симпатичненько так, 7- хорошо прям, 10- вау!) – 6
- Трогательность (эмоциональность) (1 – нет, 5 – мурашки(одобрительный смех), 7- пощипывает глаза(смех без контроля), 10 – заплакал) – 5
- Катарсис (1 –нет, 5 – задумался о вечном, 7- еще раз задумался о вечном 10- переосмыслил всю свою жизнь) – 5
- Художественная ценность (1 – нет, 5 – а в этом что-то есть, 7 – в этом точно что-то есть, 10 – шедевр) – 6
- Историческая ценность (1 – нет, 5 – возможно, 7 – более чем возможно, 10 – однозначно есть)- 6
- Посоветовать другим (1-нет, 5 – если других дел нет, 7- сходите, обсудим, 10 – обязательно идти) – 8
Средний бал – 6,0 (1 – в топку вместе с рецензией, 2- ну, не так всё страшно, 3- почему бы и нет, 5 – это интересно, 6 — сходите, обсудим, 7 – надо идти, 10 – так не бывает!)
